Башня старого мага держалась второй час, всякий раз отбрасывая нападающих то кривыми разрядами молний, свирепо бьющими из-под самой вершины точно в центр штурмующих отрядов, то волнами пламени, низвергавшимися на их головы прямо с небес. Изменники потеряли уже больше трех тысяч воинов, но упорно лезли и лезли на штурм, словно подгоняемые чем-то гораздо более серьезным, чем просто страх перед смертью.

     Седой как лунь, согбенный одиннадцатью десятками прожитых лет бородатый старец стоял на верхней площадке башни в центре светящейся синим пентаграммы и тяжело опирался на резной посох. Врывавшиеся в раскрытые стрельчатые окна сквозняки развевали длинную бороду и сдували бисеринки пота, покрывавшего морщинистый лоб. Нападающие пошли на очередной штурм сразу с трех сторон. С четвертой была пропасть, иначе атаки следовали бы и оттуда. То, как быстро десять тысяч воинов оказались сосредоточены недалеко от башни, лишний раз доказывало, что в заговоре участвовала высшая дворянская аристократия Редонии, а сам подлый план тщательно подготавливался многие месяцы. Родбонг зашептал слова заклятия, и пентаграмма начала усиливать свое свечение. Бормотание старика становилось все громче и быстрее, его плечи распрямились, и на какое-то мгновение старческая фигура выпрямилась, словно увеличившись в росте. Свечение пентаграммы стало подобно полуденному солнцу, и с последним словом заклинания магический пятиугольник ослепительно вспыхнул. Страшный треск раздался в небесах, и на наступающие толпы изменников посыпались огромные глыбы камнепада. Каменный град накрыл первые волны нападающих. Снаружи послышались крики боли и ужаса, не попавшие под удар атакующие солдаты в панике отступали. Старый маг пошатнулся, ноги его подкосились, и он едва не рухнул наземь, всем телом навалившись на посох. Перед глазами плыли черные круги, тело было словно ватным, во рту явственно ощущался соленый привкус крови. Пентаграмма на полу потухла. Родбонг с трудом перевел дух. Сил практически не осталось.

 

     На поверхности их уже ждали. Едва Трэрг с девчонкой ступили на пески Ратхаш, из древних руин отовсюду хлынули черные культисты с кривыми саблями наголо. Не меньше тысячи закутанных в черные плащи песочников молча рвались в атаку на двух окруженных людей.

     - Великие Боги! - Ахнула девчонка, - какая жестокость! - Она указала рукой в толпу черных балахонов, - за что они так возненавидели своего соплеменника?!

     Позади ощетинившейся кривыми саблями толпы, молча рвущейся к Проклятому Храму, два десятка черных к*Зирдов тащили небольшой плоский обломок развалин. К его поверхности был пригвождён тот самый песочник, которого Трэрг перед походом в Храм оставил отпугивать остальных. Собратья разложили его звездой, пронзив живот и конечности железными кольями, и теперь тащили вслед за кипящей бесшумной яростью атакой.

     - Вероятно, он слишком усердно исполнял мой приказ, - хмыкнул шаман, - и позволил себе усомниться в светлых идеалах черных балахонов. Упорный оказался воин, раз они сотворили с ним такое. Великая редкость для трусливых к*Зирдов.

     Тем временем колышущееся море закутанных в черное культистов было уже совсем близко, и девчонка на всякий случай деловито спряталась за спину Трэрга. Тот мысленно одобрил ее благоразумие. Глупо лезть в битву, не будучи воином, это ничем не поможет, но лишь добавит ему забот.

     - Обхвати меня сзади и прижмись крепче, - велел ей шаман, - мы должны быть схожи с единым целым. На всякий случай.

     Девчонка, не задавая вопросов, прижалась к его спине. Трэрг остановил Оцепенением несущийся к нему поток стрел и бросил в пригвожденного к каменной плите к*Зирда Магический Щит. В следующий миг шаман ударил мощным Кольцом Огня, стремясь вселить страх в сердца все прибывающих и прибывающих из развалин песочников. Но вместо привычного расширяющегося огненного кольца, от Проклятого Храма во все стороны стремительно бросилась гигантская бурлящая пламенем лавина, мгновенно пожирая всё на своем пути. Трэрг озадаченно огляделся. Он еще не свыкся с обретенной силой и вновь не рассчитал энергию заклятья. От устремившейся в битву огромной орды культистов осталось лишь множество небольших костерков из догорающего тряпья черных балахонов, чадящих посреди оплавленных и пылающих каменных развалин. Воздух вокруг мгновенно раскалился, и прижавшаяся к нему девчонка тяжело задышала, обжигаясь от вдохов. Шаман движением руки потушил огонь и вызвал небольшой ветер, разгоняя дрожащий маревом раскаленный воздух.

     М-да. Неплохую идею хорошенько напугать черных к*Зирдов и отбить у них дальнейшее желание поклоняться Некросу, придется забыть. Ибо запугивать стало некого.